Борис Никандрович Еряшев

Автор:

Из сборника очерков «Ставрополь: фронт и судьбы».

Борис Еряшев Фрязино - Знаменитые люди ФрязиноЕряшев Борис Никандрович родился 22 октября 1921 г. в городе Ставрополе Куйбышевской области в семье служащего. Член КПСС с 1944 г. Образование неполное среднее. Учился в Куйбышевском речном техникуме. В армии с декабря 1940 г. В 1942 г. окончил Энгельсскую военную авиационную школу.

Борис рано остался без родителей, его вырастила тетя, Александра Степановна Дудкина. Работала она счетоводом, и на её маленькую зарплату они жили втроем (в семье росла еще девочка-сирота). В детстве Борис мечтал стать летчиком, был влюблен в небо. В 18 лет юноша поступил в аэроклуб на летное отделение. А год спустя он уже был курсантом летной школы имени Марины Расковой. Позднее, вспоминая курсантские годы, Борис Никандрович рассказывал: «Мне тогда все нравилось в летной школе: и всевозможные тренировки, и систематические занятия спортом, и парашютные прыжки, и полеты с инструктором, и даже обеды в курсантской столовой. А самую большую радость доставляли самостоятельные полеты».

Началась война, доучиваться пришлось по ускоренной программе. Вместо трех лет, авиационную школу Борис окончил за два года. И в марте 1943 прибыл в штурмовой авиационный полк.

Перед отправкой в расположении части появился незнакомый офицер. Он попросил замполита пригласить к нему на беседу самых способных, смекалистых ребят. Ожидая беседы возле двери кабинета замполита, один из летчиков спросил Бориса Еряшева: «Ты окончательно решил в штурмовую? А знаешь, за что пехота окрестила штурмовиков кочегарами? За то, что они ближе всех к огню». — «Ну, и что ж. Драться, так уж драться!» — ответил Борис. И тут же добавил: «Высотная бомбежка — это драка по математическим выкладкам. А я люблю делать все сам, своими руками, и чтобы сразу видеть результаты своего труда».

И вскоре, в одном из первых вылетов, Еряшев на деле доказал свое умение драться. На задание отправились в паре с ведущим. С аэродрома, как всегда, машина плавно взмыла вверх. Набрав высоту, летчики благополучно миновали линию фронта и устремились вдоль шоссе. Когда колонна была настигнута, они снизились. Еряшев сбавил ход своего «ИЛ-2» и приотстал от ведущего, чтобы не помешать ему бить по колонне пушечно-пулеметным огнем. Но вот ведущий вышел из атаки и взмыл вверх. Тогда Еряшев нажал на гашетку и открыл огонь по колонне, а когда тень самолета оказалась над колонной, он серийно сбросил бомбы. Сделав еще два захода, летчики отправились в обратный путь. На шоссе осталось свыше десятка машин с пылающими, развороченными моторами и с разбитыми кузовами. Но враг не дремал. Из-за облачка вынырнули два «Ме-110». «Илы» вступили с ними в бой. Прикрывая друг друга, летчики дрались с врагом отчаянно. Еряшев умело орудовал штурвалом, парировал удары, уклонялся от них и бил сам всей силой огня в упор, с короткой дистанции. Один из «мессершмиттов» пытался пристроиться в хвост ведущему, но Еряшев прострочил пулеметной очередью хвостовую часть его раньше, чем он ударил по ведущему. Самолет загорелся и факелом пошел вниз. Второй летчик пустился наутек. Вскоре после очередного успешного вылета сержанта Еряшева пригласил командир полка. «Поздравляю с награждением орденом Красной Звезды»,— сказал он и крепко пожал руку.

Однажды… это была обычная охота за фашистскими танками. Когда Еряшев вышел из атаки, то почувствовал, что заклинило руль поворота. На обратном пути к аэродрому он приотстал от своей группы. Два немецких истребителя напали на поврежденный штурмовик. Воздушный стрелок Митя Щебетун крикнул: «Немцы!» — и тут же открыл огонь.

Вступать в настоящий бой с ними было бессмысленно. Машина плохо слушалась. «Что-то надо сделать»,— думал Борис, как вдруг сзади раздался взрыв, машина вздрогнула, по спине ударило что-то горячее. В это время впереди показался глубокий овраг, разделенный сопкой. И решение пришло само собой. На бреющем полете Еряшев скользнул в овраг, затем, сделав «горку», скрылся за сопкой. Немцы отстали. От сердца отлегло, но голова кружилась. К горлу подступала тошнота. Спину заливала горячая кровь. «Значит, зацепило».

«Как у тебя, все в порядке?» — спросил Еряшев Митю. «Турель разбита. Давай садиться на первый попавшийся аэродром»,— вяло произнес Щебетун необычным для него приглушенным голосом. Раненный в грудь и в руку, он вскоре совсем смолк. Еряшев с трудом добрался до аэродрома. Отремонтирован самолет, залечены раны, и Еряшев снова в воздухе. Своим чередом идут похожие друг на друга фронтовые будни. Но один из этих далеких дней навсегда врезался в память Борису Никандровичу.

Бои шли в районе Севастополя.

…Сброшены последние два люка противотанковых бомб, израсходованы реактивные снаряды. Самолет ложится на обратный курс, идет над морем. Но в этот момент два «мессера» стали разворачиваться на второй заход, Еряшев, беспокоясь за своего малоопытного напарника, приказал ему: «Отвагин, уходи под меня и домой»,— а сам взял в прицел проскочившего вперед «мессера» и открыл по нему огонь. Фашист перевернулся на крыло и камнем пошел в морскую пучину.

Второй «мессер» тем временем успел прострочить пулеметным огнем плоскость «ила». Самолет стал заваливаться на спину. Убрав газ, Еряшев до отказа рванул ручку. Машина с трудом выполнила его волю, но, как только он включил газ, стала валиться на спину. Тогда летчик привязал ручку ремнем к сиденью и накренил самолет в противоположную сторону. «Мессер» отстал, решив, что с русским покончено. Но теперь и это мало утешало Еряшева. Машина еле тянула, а внизу с одной стороны море, с другой — скалистый берег. С огромным напряжением сил вел Еряшев поврежденный самолет. Но вот между скал он увидел зеленый пятачок. «Вероятно, поляна»,— подумал Еряшев и направил самолет туда. Машина прыгала по камням и с трудом замерла на месте. А между валунами уже успел сесть какой-то храбрец на своем исхлестанном «иле». Еряшев вытащил раненого друга из кабины. Почти трое суток выбирались тогда из гор Еряшев и его стрелок, неся на себе радиостанции, парашюты. На вторые сутки Аркадий Джинян совсем ослаб. Передав свой груз стрелку, Еряшев взвалил раненого на спину.

Помнят однополчане и другой случай. Шел апрель 1944 г. Фашисты, выбитые из Крыма, поспешно эвакуировали остатки своих войск, техники морем в румынские порты. На поиски кораблей отправились две четверки «илов», ведомые Борисом Еряшевым и Петром Клюевым. Заметив приближающиеся самолеты, корабль врага водоизмещением 10 тысяч тонн ощетинился зенитным огнем. Атаковать в лоб было рискованно. Во избежание больших потерь Еряшев решил зайти против солнца первым и нанести внезапный удар. Прямым попаданием в трубу он зажег корабль. А затем вся восьмерка штурмовиков добивала горящий корабль бомбами, реактивными снарядами и расстреливала пушечно-пулеметным огнем.

К этому времени Борис Никандрович уже совершил 130 успешных боевых вылетов на разведку и штурмовку вражеских укреплений. И 2 августа 1944 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Фронтовые дороги Еряшева пролегли через Кубань, Северный Кавказ, Черноморское побережье, Севастополь, мыс Херсонес, Сапун-Гору, Сиваш, Перекоп, Прибалтику. Но особенно высокого мастерства в своем деле Борис Никандрович достиг в последний год войны при разгроме немцев, зажатых в тиски на Курляндском полуострове.

В одной из фронтовых газет в те дни сообщалось: «Восьмерка наших штурмовиков, ведомая Героем Советского Союза лейтенантом Борисом Еряшевым, на днях произвела успешный налет на железнодорожную станцию противника. На станции в момент налета находилось три эшелона противника».

Позднее из показаний пленного солдата стало известно, что в одном из эшелонов было свыше 700 немецких солдат и офицеров. Эшелон этот был полностью уничтожен.

Возвращаясь на свой аэродром после успешной штурмовки, Борис мысленно говорил: «Сегодня, уважаемая Татьяна Федоровна, я возвращаюсь без приключений». Татьяной Федоровной он в шутку называл маленькую, хрупкую девушку Таню Титову, дешифровщицу из соседнего полка той же дивизии, ставшую потом его женой.

Все боевые дела и подвиги, совершенные Борисом Никандровичем Еряшевым, невозможно описать в коротком очерке. Для этого потребовалась бы целая книга.

За время войны Борис Никандрович на штурмовике «ИЛ-2» совершил 172 боевых вылета.

Каждый вылет — это жестокий бой с врагом, это до предела натянутые нервы. И все-таки Борис Никандрович остался прежним романтиком, влюбленным в небо, хотя там, в небе, ежеминутно его подстерегала смертельная опасность.

Однажды ему пришлось отлучиться с фронта, приехать в тыл. Несколько дней бродил Борис по знакомым улицам города, ожидая оформления документов, а потом не выдержал, пошел торопить начальство.

Родственники просили тогда Бориса побыть немного дома, но Борис был неумолим: «Друзья с врагом дерутся, а я здесь драгоценное время теряю. Да и тесно мне на земле, скучно. Люди здесь ходят страшно медленно. То ли дело небо! Нет ничего на свете прекраснее неба и чувства вечного полета, вечного стремления вперед, когда сердце замирает от быстроты движения, а сам ты воедино сливаешься с послушной тебе машиной и становишься полновластным хозяином голубых просторов».

В послевоенные годы Борис Никандрович окончил Краснознаменную военно-воздушную академию и продолжал службу в армии до 1962 года.

Герой Советского Союза полковник запаса Борис Никандрович Еряшев жил и умер в городе Фрязино Московской области. Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1 степени, 2 орденами Красной Звезды, медалями. Именем нашего Героя назван буксирный пароход на Каме.

Нэлла Геннадьевна Лобанова
Лобанова Н. Г. Ставрополь: фронт и судьбы: Сборник очерков. — г. Тольятти: Архивный отдел мэрии г. Тольятти, 2000.

Использована информация с сайта «Мэрия Тольятти».

Справочник

Бюст Героя Советского Союза Бориса Никандровича Еряшева во Фрязино
Лицей г. Фрязино Московской области имени Героя Советского Союза летчика Б. Н. Еряшева
Мемориальная доска Герою Советского Союза Борису Никандровичу Еряшеву во Фрязино